Исторические анекдоты Страница 5

По заявлению его дочери Светланы, Сталин вынудил своего личного помощника Поскрёбышева представить ордер на арест собственной жены. «Так как органы НКВД считают необходимым арест Вашей жены, — сказал Сталин, — так и должно быть». И он подписал ордер. Увидев выражение лица Поскрёбышева, Сталин засмеялся: «В чём дело? Тебе нужна баба? Мы тебе найдём». И, действительно, вскоре в квартире Поскрёбышева появилась молодая женщина, которая сказала, что ей предписано вести его хозяйство»

Актер Алексей Денисович Дикий сыгравший Сталина в нескольких фильмах жил в постоянном страхе что «за ним придут», и однажды пришли. Причем, в это время артист был пьян и находился у себя дома.

Пьяного актера доставили в Кремль в приемную к самому Сталину. Вождь предложил Дикому выпить, при этом себе налил полный стакан, а подвыпившему гость на донышке. Выпив, Сталин произнес: «Теперь мы с вами на равных. Можно и поговорить.»

В ходе беседы выяснилось что Сталин вызвал к себе актере вовсе не что бы наказать, напротив, вождь был доволен как Дикий передал его образ и даже акцент в фильмах, что было отмечено высшими премиями.

Эту историю рассказывают в нескольких вариациях, но суть всегда остается неизменной.

Прямо перед войной маршала Рокоссовского арестовали, но в 1940 году освободили и дали ему дивизию. Сражался Рокоссовский так самоотверженно, что вождь пожелал дать ему более крупное назначение, и вскоре в его кабинете произошел примерно следующий диалог:

– Хорошо ли Вы знакомы с германской военной доктриной? – спросил его Сталин.
– Нет, товарищ Сталин.
– А со структурой и вооружением германской армии?
– Нет, товарищ Сталин, ведь я сидел.
– Нашел время отсиживаться.

Один генерал—полковник докладывал Сталину о положении дел. Верховный главнокомандующий выглядел очень довольным и дважды одобрительно кивнул. Окончив доклад, военачальник замялся. Сталин спросил:

– Вы хотите еще что-нибудь сказать?
– Да, у меня личный вопрос. В Германии я отобрал кое—какие интересующие меня вещи, но на контрольном пункте их задержали. Если можно, я просил бы вернуть их мне.
– Это можно. Напишите рапорт, я наложу резолюцию.

Генерал—полковник вытащил из кармана заранее заготовленный рапорт. Сталин наложил резолюцию. Проситель начал горячо благодарить.

– Не стоит благодарности, – заметил Сталин. Прочитав написанную на рапорте резолюцию: «Вернуть полковнику его барахло. И.Сталин». Генерал обратился к Верховному:
– Тут описка, товарищ Сталин. Я не полковник, а генерал—полковник.
– Нет, тут все правильно, товарищ полковник, – ответил Сталин.

После войны Н. А. Булганина назначили министром обороны, и он стал готовиться принимать парад – учиться ездить верхом. Ему привели самую смирную кобылу, и он тренировался в кремлевском дворе. Вышел Сталин, посмотрел и сказал:

– Ты сидишь на лошади, как начальник военторга!

Парад принимать стали на автомобилях.

К Сталину обратился патриарх Всея Руси Алексий с просьбой разрешить открыть церковь в Москве.

– Открывайте, – сказал Сталин. – Русским матерям есть за кого помолиться, есть по ком поплакать.

Приободренный патриарх осмелился попросить разрешения открыть и духовные учебные заведения. Сталин разрешил открыть богословские школы, а насчет семинарий сказал:

«История знает случаи, когда из духовных семинарий выходили неплохие революционеры! А впрочем, от них мало толку. Вот видите, я учился в семинарии, и ничего путного из этого не вышло».

Во время одного из банкетов Ялтинской конференции Рузвельт попросил совета у Черчилля: стоит ли рассказать Сталину, что его за глаза называют Дядюшка Джо? (Так Сталин известен на Западе; Если перевести на английский, имя Иосиф звучит как Джозеф, сокращенно Джо). Премьер попытался отговорить от этого шага, но безуспешно. Все чуть не закончилось международным скандалом.

— Я могу покинуть этот стол? — грозно спросил Сталин, узнав про прозвище.

В зале повисла гробовая тишина. Выручил один из членов делегации: «Ну вы же в России называете президента США Дядя Сэм!»
Позже Сталин признавался, что на самом деле нисколько не обиделся, просто решил пошутить.

Сталин ходил с Первым секретарем ЦК Грузии А. И. Мгеладзе по аллеям кунцевской дачи и угощал его лимонами, которые вырастил сам в своем лимоннике: 
— Попробуйте, здесь, под Москвой, выросли!
И так несколько раз, между разговорами на другие темы: 
— Попробуйте, хорошие лимоны!
Наконец собеседника осенило: 
— Товарищ Сталин, я вам обещаю, что через семь лет Грузия обеспечит страну лимонами, и мы не будем ввозить их из-за границы.
— Слава Богу, догадался! — сказал Сталин.

В 1939 году смотрели «Поезд идет на восток». Фильм – не ахти какой: едет поезд, останавливается… – Какая это станция? – спросил Сталин. – Демьяновка. – Вот здесь я и сойду, – сказал Сталин и вышел из зала.

Посмеивался Сталин и над аграрными амбициями Хрущева, ведь будущий генсек давно вынашивал планы об агрогородах. Когда Хрущев на заседании Политбюро после войны высказал свои соображения этому поводу. Сталин похлопал по плечу замечтавшегося Никиту Сергеевича и доброжелательно произнес: «Мой маленький Карл Маркс!».

Представляя Мао Цзэдуну киноактера Бориса Андреева, исполнившего главную роль в фильме «Падение Берлина», Сталин сказал:
– Вот артист Борис Андреев. Мы с ним вдвоем брали Берлин.

Во время войны Сталин поручил инженеру—нефтянику Николаю Байбакову открытие новых нефтяных месторождений. Когда Байбаков возразил, что это невозможно, Сталин ответил: «Будет нефть, будет Байбаков, не будет нефти, не будет Байбакова!» Вскоре были открыты месторождения в Татарии и Башкирии.

В начале сороковых пригласил Сталин к себе конструктора артиллерийских систем В.Г. Грабина и сказал:
– Ваша пушка спасла страну. Вы что хотите – Героя Социалистического Труда или Сталинскую премию?
– Мне все равно, товарищ Сталин.
Дали и то, и другое.

Бориса Ванникова в войну внезапно освободили из заключения, привезли к Сталину, и тот назначил его наркомом. Ванников сказал:

– Завтра я явлюсь в наркомат, вчерашний зэк. Какой у меня будет авторитет среди подчиненных?
– О вашем авторитете мы позаботимся, – ответил Сталин. – Нашел время сидеть!

Утром, когда Ванников приехал на работу, на его столе лежала «Правда» с Указом о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда.