Одной любви мало; любовь оказывается делами

Внутренность сердца моего я никому не показываю

Неужели можно так волноваться из-за того только, что дурной человек что-нибудь подумает? Да пусть его думает!

Я склонен подозревать дурное прежде хорошего — черта несчастная, свойственная сухому сердцу.

Этого нельзя объяснить, Катерина Федоровна; трудно представить, за что и как можно полюбить

Ей не нравилась скорость моих вопросов. Мы замолчали, продолжая ходить по комнате.

Можно прожить десять лет в один год

Я люблю ее безо всего, безо всяких обязательств. Я не знаю, как я ее люблю. Просто люблю. И потому нечего меня допрашивать, как виноватого

О деле же этом не тоскуйте очень. Время и без ваших забот решит

О! пусть мы униженные, пусть мы оскорбленные, но мы опять вместе, и пусть, пусть теперь торжествуют эти гордые и надменные, унизившие и оскорбившие нас!... Мы пойдем рука в руку, и я скажу им: это моя дорогая, это возлюбленная дочь моя, это безгрешная дочь моя, которую вы оскорбили и унизили, но которую я, я люблю и которую благословляю во веки веков!

В женском характере есть такая черта, что если, например, женщина в чем виновата, то скорей она согласится потом, впоследствии, загладить свою вину тысячью ласк, чем в настоящую минуту, во время самой очевидной улики в проступке, сознаться в нем и попросить прощения

Она сама нарочно растравляет свою рану, чувствуя в этом какую-то потребность, — потребность отчаяния, страданий...

Бывают же странные, неожиданные события в жизни, которые все перемешивают и ставят вверх дном

Ах, какие мы все требовательные, какие капризные деспоты!

Во всяком случае лучше грязнотца, чем синильная кислота.

Знаю, знаю, что вы хотите сказать; всё это давно напечатано.

Зачем ожидал более, чем могут дать?

Пусть они нас проклинают, а мы их всё-таки будем любить; они и не устоят

Сами себе горести создаем, да ещё жалуемся

Нет ничего приятнее, как жить с дураками и поддакивать им: выгодно!

Сколько зла можно устранить откровенностью!

Может быть, самый великий подвиг человека в том, что он сумеет ограничиться в жизни ролью второго лица

Честный человек ничего не должен бояться!

Идти на такое объяснение и в то же время не оскорбить, не обидеть — на это иногда не способны даже самые ловкие мудрецы, а способные именно сердца свежие, чистые и хорошо направленные