Александр Островский — лучшие цитаты Страница 4

Что наша любовь? Как былинка в поле: не расцветёт путём, да и поблекнет.

Зачем много законов? Зачем определять отношения? Пусть сердце их определяет. Пусть каждый сознает свой долг! Закон написан в душе людей.

Хоть на козе, говорит, да женю, но с деньгами

У меня всякая вина виновата

За деньги-то люди черту душу закладывают, а не то чтоб отказываться.

Нахлебнику очень трудно вести себя с достоинством.

Бросится женщина в омут головой от любви — вот актриса. Да чтоб я сам видел, а то не поверю. Вытащу из омута, тогда поверю.

Скупость не глупость.

Что за слово взятки? Сами ж его выдумали, чтобы обижать хороших людей. Не взятки, а благодарность! А от благодарности отказываться грех.

Извольте, я буду молчать; но расстаться с моими убеждениями я не могу: они для меня единственное утешение в жизни.

Я хочу сохранить за собой дорогое право глядеть всякому в глаза прямо, без стыда, без тайных угрызений, читать и смотреть сатиры и комедии на взяточников и хохотать от чистого сердца, откровенным смехом.

От равнодушия недалеко до порока. Кому порок не гадок, тот сам понемногу втянется.

Разве нетерпимость недостаток? Разве лучше равнодушно смотреть..?

Хорошего человека нельзя не полюбить… Кого ж и любить, коль не хороших людей!

Стыд ведь только в обыкновенной жизни очень нужен, а то он не очень важен: как что посерьезней, так его и нет.

Всякому хочется получше пожить, особливо кто из бедности.

Мужчина, каким ему нужно, таким он и кажется: где надо быть смирным, он смирен, где надо бойким, он бойкий; где плакать – плачет, где плясать – пляшет. Всякий мужчина коли он не дурак, так плут; а у всякого плута свой расчет.

Чудесного много на свете, только мы не хотим заметить его.

Над глупыми людьми не надо смеяться, надо уметь пользоваться их слабостями.

Женщины не прощают тому, кто не замечает их красоты.

Злей женщины ничего на свете нет, если ее обидеть

Льстить нехорошо, а польстить немного позволительно

Публика ходит в театр смотреть хорошее исполнение хороших пьес, а не самую пьесу: пьесу можно и прочесть.

Только два сорта и есть, податься некуда: либо патриот своего отечества, либо мерзавец своей жизни.