Алексей Николаевич Толстой — лучшие цитаты Страница 3

Есть два желания, исполнение которых может составить истинное счастье человека, — быть полезным и иметь спокойную совесть.

Доброе дело совершается с усилием, но когда усилие повторено несколько раз, то же дело становится привычкой.

Гуманизм – это то единственное, что, наверное, осталось от ушедших в небытие народов и цивилизаций, – книги, народные сказания, мрамор изваяний, архитектурные пропорции.

Очень трудно сказать настоящую правду; крутишься около нее, вот вот скажешь, – смотришь, а уж правды не видно – удрал от нее по кривой дороге.

В искусстве всегда и во все времена два побуждающих начала – познание и утверждение: познание психической природы человека и утверждение этой природы в действительности.

Счастье личности вне общества невозможно, как невозможна жизнь растения, выдернутого из земли и брошенного на бесплодный песок.

Человек обязан быть счастлив. Если он несчастлив, то он виноват. И обязан до тех пор хлопотать над собой, пока не устранит этого неудобства или недоразумения.

– У вас страшные глаза: дикие и кроткие. Русские глаза.

Вот встречаешь человека и проходишь мимо рассеянно, а он перед тобой, как целое царство в дымящихся развалинах.

Все можно вынести, даже немыслимое, если встречаешь ласковый взгляд… Пускай мимолетный, – навстречу ему поднимаются душевные силы, вера в себя. Вот и снова жив человек.

В человеке заложены безграничные источники творчества, иначе бы он не стал человеком. Нужно их освободить и вскрыть. И сделать это, не заламывая рук с мольбою к справедливости, а ставя человека в подходящие общественные и материальные условия.

Что за Россия, заклятая страна, — когда же ты с места сдвинешься?

Война — дорогая и печальная необходимость, но торговля — это благословение господне…

Много есть способов для умного, а для дураков всегда сума да тюрьма.

Толкуют о делах, — дела ныне такие, что в затылке начешешься.

Веселилось надменное русское сердце.

И опять над Москвой, над всей землей повисла безысходная тишина. Потянулись годы.

Никогда еще не было так трудно, вся сила в том сейчас, чтобы ждать — уметь ждать…

Мук наших один грех не превысит… А превысит, — ну, что ж: значит, и в писании справедливости нет

Конфузия – урок добрый… Славы не ищем… И еще десять раз разобьют, потом уж мы одолеем.

Брюхом думаете, глаза жиром заплыли, Россию ныне голыми руками ленивый только не возьмет...

Не полки ему водить — сидеть в беседке, записывать в тетради счастливые мысли

Мальчишка пойдет далеко, предан, как пес, умен, как бес.

Каждый тянет врозь, а до государства никому дела нет, одному прибытки дороги, другому честь, иному — только чрево набить… Народа такого дикого сыскать можно разве в Африке. Ни ремеслов, ни войска, ни флота… Одно — три шкуры драть, да и те худые.