Теория Раскольникова. Цитаты из романа

Главный герой романа «Преступление и наказание» (1866), Родион Раскольников, во время ограбления, убивает старуху процентщицу и ее сводную сестру Лизу ставшую свидетельницей его преступления. Главной причиной преступления Раскольникова, по его собственным словам, стала его теория заключающаяся в фразе — «Тварь ли я дрожащая или право имею».

Этой теорией Раскольников оправдывает свое преступление перед посвященными в его тайну и, главное, перед самим собой.

«Дверь за собой забыл притворить, а убил, двух убил, по теории. Убил, да и денег взять не сумел, а что успел захватить, то под камень снес.»
— Следователь Порфирий Петрович. Часть 6, глава II.

Суть теории Раскольникова


По мнению Раскольникова, все люди делятся на две категории: на низших и на высших людей:

«Я только в главную мысль мою верю. Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово.»
— Раскольников в разговоре с Соней. Часть 3, глава V.

Высшие люди, такие как Цезарь или Наполеон, реализуют великие цели и идеи. Если такому человеку требуется для реализации своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, может дать себе разрешение перешагнуть через кровь. Низшие люди живут в послушании и любят быть послушными.

«Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными. По-моему, они и обязаны быть послушными, потому что это их назначение, и тут решительно нет ничего для них унизительного. Второй разряд, все преступают закон, разрушители, или склонны к тому, судя по способностям. Преступления этих людей, разумеется, относительны и многоразличны; большею частию они требуют, в весьма разнообразных заявлениях, разрушения настоящего во имя лучшего. Но если ему надо, для своей идеи, перешагнуть хотя бы и через труп, через кровь, то он внутри себя, по совести, может, по-моему, дать себе разрешение перешагнуть через кровь, – смотря, впрочем, по идее и по размерам ее, – это заметьте. В этом только смысле я и говорю в моей статье об их праве на преступление.»
— Раскольников. Часть 3, глава V.

Порфирий Петрович, следователь ведущий дело об ограблении и убийстве старухи-процентщицы резюмировал суть теории Раскольникова следующим образом:

«Всё дело в том, что в ихней статье все люди как-то разделяются на «обыкновенных» и «необыкновенных». Обыкновенные должны жить в послушании и не имеют права переступать закона, потому что они, видите ли, обыкновенные. А необыкновенные имеют право делать всякие преступления и всячески преступать закон, собственно потому, что они необыкновенные.»
— Порфирий Петрович. Часть 3, глава V.

Аркадий Свидригайлов случайно подслушавший Разговор Раскольникова с Соней, называет его теорию «так себе теорией», хотя и частично соглашается с ней:

«Тут была тоже одна собственная теорийка, – так себе теория, – по которой люди разделяются, видите ли, на материал и на особенных людей, то есть на таких людей, для которых, по их высокому положению, закон не писан, а, напротив, которые сами сочиняют законы остальным людям, материалу‑то, сору‑то. Ничего, так себе теорийка...»
— Свидригайлов. Часть 6, глава V.

«...своего рода теория, то же самое дело, по которому я нахожу, например, что единичное злодейство позволительно, если главная цель хороша. Единственное зло и сто добрых дел!»
— Свидригайлов. Часть 6, глава V.

Поначалу, Раскольников относил себя к «высшим», но не был уверен в этом окончательно. Поэтому, задавая себе вопрос «Тварь ли я дрожащая или право имею?» он искал уверенности в себе, что он высший класс людей (которые имеют право), а не низший (тварь дрожащая).


Причины преступления


Раскольников хоть и был очень бедным человеком, но решился на убийство лишь после того как узнал, что его сестра Дуня собирается выйти замуж из-за денег, за человека которого не любит:

«Ты опять права, Соня. Это всё ведь вздор, почти одна болтовня! Видишь: ты ведь знаешь, что у матери моей почти ничего нет. Сестра получила воспитание, случайно, и осуждена таскаться в гувернантках. Все их надежды были на одного меня. Я учился, но содержать себя в университете не мог и на время принужден был выйти. Если бы даже и так тянулось, то лет через десять, через двенадцать (если б обернулись хорошо обстоятельства) я все-таки мог надеяться стать каким-нибудь учителем или чиновником, с тысячью рублями жалованья... (Он говорил как будто заученное). А к тому времени мать высохла бы от забот и от горя, и мне все-таки не удалось бы успокоить ее, а сестра... ну, с сестрой могло бы еще и хуже случиться!..»
— Раскольников в разговоре с Соней Мармеладовой. Часть 5, глава IV.

Тем не менее, Раскольников подчеркивает, что главной причиной его преступления являются не деньги, и не благородные мотивы, а именно его теория:

«Не для того я убил, чтобы, получив средства и власть, сделаться благодетелем человечества. Вздор! Я просто убил; для себя убил, для себя одного: а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, всё равно должно было быть!.. И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое... Я это всё теперь знаю... Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы убийства. Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею...»
— Раскольников. Часть 5, глава IV.

Главным мотивом его притупления, становится желание доказать самому себе, что он «право имеет»:

«— А что и в самом деле! — сказал он, как бы надумавшись, — ведь это ж так и было! Вот что: я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил... Ну, понятно теперь?»
— Раскольников. Часть 5, глава IV.

При этом он пытался оправдаться перед самим-собой тем, что жизнь старушонки ничего не стоила:

— Я ведь только вошь убил, Соня, бесполезную, гадкую, зловредную.
— Это человек-то вошь!
— Да ведь и я знаю, что не вошь, — ответил он, странно смотря на нее. — А впрочем, я вру, Соня, — прибавил он, — давно уже вру... Это всё не то; ты справедливо говоришь. Совсем, совсем, совсем тут другие причины!... Я давно ни с кем не говорил, Соня... Голова у меня теперь очень болит.
— Раскольников. Часть 5, глава IV.

Примечательно и то, что хотя в конце романа Раскольников сознался в содеянном, он не раскаивался в своем преступлении:

«Ну чем мой поступок кажется им так безобразен? — говорил он себе. — Тем, что он — злодеяние? Что значит слово „злодеяние“? Совесть моя спокойна. Конечно, сделано уголовное преступление; конечно, нарушена буква закона и пролита кровь, ну и возьмите за букву закона мою голову… и довольно!»
— Раскольников. Эпилог. Часть 2.


Крах теории Раскольникова


Теория Раскольникова провалилась сразу же после того, как он совершил преступление. Главный герой понял, что не может спокойно жить с мыслями о деянии, которое совершил:

«Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки!.. А старушонку эту черт убил, а не я... »
— Раскольников в разговоре с Соней Мармеладовой. Часть 5, глава IV.

Согласно его же теории, «высшие» люди никогда не спрашивают себя, могут ли они сделать что-то, противоречащее принятым нормам общества. Такие личности никогда не сомневаются, они уверены в правоте и необходимости своих действий. Из-за того, что Раскольников сам задавался вопросом, способен он на убийство или нет, он уже не мог считать себя «высшим» человеком в своих собственных глазах:

«Штука в том: я задал себе один раз такой вопрос: что если бы, например, на моем месте случился Наполеон и не было бы у него, чтобы карьеру начать, ни Тулона, ни Египта, ни перехода через Монблан, а была бы вместо всех этих красивых и монументальных вещей просто-запросто одна какая-нибудь смешная старушонка, легистраторша, которую еще вдобавок надо убить, чтоб из сундука у ней деньги стащить (для карьеры-то, понимаешь?), ну, так решился ли бы он на это, если бы другого выхода не было? Не покоробился ли бы оттого, что это уж слишком не монументально и... и грешно? Ну, так я тебе говорю, что на этом «вопросе» я промучился ужасно долго, так что ужасно стыдно мне стало, когда я наконец догадался (вдруг как-то), что не только его не покоробило бы, но даже и в голову бы ему не пришло, что это не монументально... и даже не понял бы он совсем: чего тут коробиться? И уж если бы только не было ему другой дороги, то задушил бы так, что и пикнуть бы не дал, без всякой задумчивости!.. Ну и я... вышел из задумчивости... задушил... по примеру авторитета...»
— Раскольников. Часть 5, глава IV.

О том, что Расскольников разуверился в своей избранности говорит и Свидригайлов:

«Он, кажется, вообразил себе, что и он гениальный человек, – то есть был в том некоторое время уверен. Он очень страдал и теперь страдает от мысли, что теорию‑то сочинить он умел, а перешагнуть‑то, не задумываясь, и не в состоянии, стало быть человек не гениальный...»
— Свидригайлов о теории Раскольникова. Часть 6, глава V.

В конце романа сам Раскольников признает, что он не из тех кто «право имеет», но от своей теории не отказывается:

«Конечно, в таком случае даже многие благодетели человечества, не наследовавшие власти, а сами ее захватившие, должны бы были быть казнены при самых первых своих шагах. Но те люди вынесли свои шаги, и потому они правы, а я не вынес и, стало быть, я не имел права разрешить себе этот шаг.»
— Раскольников. Эпилог. Часть 2.


Достоевский о теории Раскольникова


Достоевский сам немного рассказывает о своем отношении к теории Раскольникова в письме у русскому публицисту Михаилу Каткову от 1865 года. В этом письме писатель просит опубликовать свой будущий роман в журнале «Русский вестник», и пересказывает его сюжет. При этом, описывая причины преступления говорит о том, что поддавшись странным «недоконченным» идеям, главный герой решается одним разом покончить с бедностью:

«Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин по происхождению, и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шатости в понятиях поддавшись некоторым странным «недоконченным» идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги на проценты. Старуха глупа, глуха, больна, жадна, берет ж*довские проценты, зла и заедает чужой век, мучая у себя в работницах свою младшую сестру. «Она никуда не годна», «для чего она живет?», «Полезна ли она хоть кому-нибудь?» и т. д. Эти вопросы сбивают с толку молодого человека. Он решает убить ее, обобрать; с тем, чтоб сделать счастливою свою мать, живущую в уезде, избавить сестру, живущую в компаньонках у одних помещиков, от сластолюбивых притязаний главы этого помещичьего семейства — притязаний, грозящих ей гибелью, докончить курс, ехать за границу и потом всю жизнь быть честным, твердым, неуклонным в исполнении «гуманного долга к человечеству», чем, уже конечно, «загладится преступление», если только может назваться преступлением этот поступок над старухой глухой, глупой, злой и больной, которая сама не знает, для чего живет на свете, и которая через месяц, может, сама собой померла бы.»
— Ф. М. Достоевский, письмо к М. Н. Каткову. 10 (22) - 15 (27) сентября 1865 г

Отношение Достоевского к Раскольнекову видно и в его письме к А. Н. Майкову, в котором выражает беспокойство по поводу своего пасынка Паши:

«Ведь еще немного и из этаких понятий выйдет Горский или Раскольников. Ведь они все сумасшедшие и дураки.»
— Ф. М. Достоевский, письмо к А. Н. Майкову. 18 (30) мая 1868 г.


Д.И. Писарев о теории Раскольникова


Знаменитый критик Д. И. Писарев в своей статье «Борьба за жизнь» высказал интересный взгляд на теорию Паскольникова. По его мнению, молодой человек создал эту теорию для того, чтобы оправдать в собственных глазах мысль о быстрой и легкой наживе:

«Всю свою теорию Раскольников построил исключительно для того, чтобы оправдать в собственных глазах мысль о быстрой и легкой наживе. Он почувствовал желание прибегнуть, при первом удобном случае, к бесчестным средствам обогащения. В его уме родился вопрос: чем объяснить себе это желание? Силой или слабостью? Объяснить его слабостью было бы гораздо проще и вернее, но зато Раскольникову было гораздо приятнее считать себя сильным человеком и поставить себе в заслугу свои позорные размышления о путешествиях по чужим карманам.»
— Д. И. Писарев, «Борьба за жизнь» (1867)

«Эту теорию никак нельзя считать причиной преступления, так точно как галлюцинацию больного невозможно считать за причину болезни. Эта теория составляет только ту форму, в которой выразилось у Раскольникова ослабление и извращение умственных способностей. Она была простым продуктом тех тяжелых обстоятельств, с которыми Раскольников принужден был бороться и которые довели его до изнеможения. Настоящей и единственной причиной являются всетаки тяжелые обстоятельства, пришедшиеся не по силам нашему раздражительному и нетерпеливому герою, которому легче было разом броситься в пропасть, чем выдерживать в продолжение нескольких месяцев или даже лет глухую, темную и изнурительную борьбу с крупными и мелкими лишениями. Преступление сделано не потому, что Раскольников путем различных философствований убедил себя в его законности, разумности и необходимости. Напротив того, Раскольников стал философствовать в этом направлении и убедил себя только потому, что обстоятельства натолкнули его на преступление.»
— Д. И. Писарев, «Борьба за жизнь» (1867)

В пользу такого взгляда говорит и эпизод со служанкой Настасьей, которая упрекает Раскольникова за то, что тот целыми днями лежит дома, «как мешок», и ничего не делает, хотя раньше занимался репетиторством. Автор явно указывает на то, что Раскольников не желает работать за копейки, а хочет разбогатеть одним разом:

— Что делаешь?
— Работу…
— Каку работу?
— Думаю, — серьезно отвечал он помолчав.
— Денег-то много, что ль, надумал? — смогла она наконец выговорить.
— Без сапог нельзя детей учить. Да и наплевать.
— А ты в колодезь не плюй.
— За детей медью платят. Что на копейки сделаешь? — продолжал он с неохотой, как бы отвечая собственным мыслям.
— А тебе бы сразу весь капитал?
Он странно посмотрел на нее.
— Да, весь капитал, — твердо отвечал он помолчав.
— Часть 1, Глава III

Тварь ли я дрожащая или право имею


2021 © TheOcrat Quotes (Теократ) - мудрость человечества в лаконичных цитатах и афоризмах
Использование материалов сайта допускается при указании ссылки на источник.
Цитаты