Физическая ревность есть в большой мере осуждение самого себя. Зная, о чем способен помыслить ты сам, ты решаешь, что и она помышляет о том же.
Умереть во имя идеи — это единственный способ быть на высоте идеи.
Уединение — роскошь богачей.
Видения из твоих снов жрут из твоей тарелки
Тайна моего мира: вообразить Бога без человеческого бессмертия
Зима — единственное время года, когда все могут проникнуть в сказку и верить в чудеса, словно маленькие дети.
Что невыносимо для женщин: в привязанности без любви, которой жалует их мужчина. Для мужчины — горькая нежность.
Своих ближних легче переваривать малыми дозами. И это блюдо к тому же не подсолишь.
Путешествие как самая великая наука и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.
Человеческое сердце обладает досадной склонностью именовать судьбой только то, что его сокрушает.
Удивительно, как тщеславен человек, который хочет внушить себе и другим, что он стремится к истине, меж тем как он жаждет любви.
Почему я художник, а не философ? Потому что я мыслю словами, а не идеями.
Когда художник принимает решение разделить участь всех, он утверждает себя как личность.
Чем трагичнее удел человека, тем более непреклонной и вызывающей становится надежда.
Длительная борьба за справедливость поглощает любовь, породившую ее.
Всем, что я наиболее твердо усвоил о морали и долге, я обязан футболу.
Жить – значит проверять.
Слава — это право любить безмерно.
Свобода искусства недорого стоит, когда ее единственный смысл — душевный комфорт художника.
У любви есть своя честь. Стоит потерять ее — и любви приходит конец.
У искусства случаются приступы целомудрия. Оно не может назвать вещи своими именами.
Тот, кто не убивает себя, должен молчать о жизни.
Бог завидовал нашей боли — вот почему он снизошел на землю, чтобы умереть на кресте.
Без греховного начала человек не смог бы жить, а без святого жил бы припеваючи.
