Персонаж: Филипп Филиппович 24 цитаты

Разруха не в клозетах, а в головах

Взрослая девушка, а как ребёнок тащишь в рот всякую гадость.

То есть он говорил? Это еще не значит быть человеком.

Почему убрали ковер с парадной лестницы? Разве Карл Маркс запрещает держать на лестнице ковры?

Успевает всюду тот, кто никуда не торопится

Не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет

Господин, если бы вы видели, из чего эту колбасу делают, вы бы близко не подошли к магазину.

Ласка — единственный способ, который возможен в обращении с живым существом

Мне шестьдесят лет, я вам могу давать советы.

На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.

Милейшего пса превратить в такую мразь, что волосы становятся дыбом

Покорнейше прошу, пива Шарикову не предлагать.

У меня нет возможности повторить всё, что они говорили. Я не охотник до бессмыслиц.

Кто ответил пациенту «Пес его знает»? Что вы, в самом деле, в кабаке, что ли?

Во-первых, вы мужчина или женщина?... — Я женщина. — В таком случае вы можете оставаться в кепке

Сообразите, что весь ужас в том, что у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которое существует в природе.

Террором ничего поделать нельзя с животными, на какой бы ступени развития оно ни стояло... Террор совершенно парализует нервную систему.

Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно?

Наука ещё не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм.

Холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими.

Никого драть нельзя! Запомни это раз навсегда. На человека и на животное можно действовать только внушением.

Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной!

Как угодно, что угодно, когда угодно, но чтобы это была такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже подойти к двери моей квартиры. Окончательная бумажка. Фактическая! Настоящая!! Броня!!!

Теперь, проходя по улице, я с тайным ужасом смотрю на встречных псов. Бог их знает, что у них таится в мозгах!