Персонаж: Дмитрий Лопухов 17 цитат

Я не понимаю отдыха иначе, как в уединении. Быть с другими для меня значит уже чем-нибудь заниматься, или работать, или наслаждаться. Я чувствую себя совершенно на просторе только тогда, когда я один.

Фальшивое понятие: жертва — сапоги всмятку. Как приятнее, так и поступаешь.

Для науки не годится стихотворная форма

Всякий пусть охраняет свою независимость всеми силами от всякого, как бы ни любил его, как бы ни верил ему.

Жертва — ведь этого почти никак нельзя будет выбить из ее головы. А это дурно. Когда думаешь, что чем-нибудь особенным обязан человеку, отношения к нему уже несколько натянуты.

Спичка холодна, стена коробочки, о которую трется она, — холодна, дрова — холодны, но от них огонь

Не годится, показавши волю, оставлять человека в неволе

Тревога в любви — не самая любовь, — тревога в ней что-нибудь не так, как следует быть, а сама она весела и беззаботна

У человека, проводящего жизнь как должно, время разделяется на три части: труд, наслаждение и отдых или развлечение.

Любовь ставит вас в такое отношение к человеку, что вы говорите: «лучше умереть, чем быть причиною мученья для него»

Приятно человеку, как теоретику, замечать, как играет эгоизм его мыслями на практике

Мужчине что? Мужчине ничего. Недостаток денег отзывается на женщине.

Натура заглушена рассудком, обстоятельствами, гордостью — и молчит, и не дает о себе голоса сознанию, а молча все-таки работает и подтачивает жизнь.

Ваша душа будто улица, на которую поглядывает каждый, кто сидит подле окна, не затем, чтобы ему нужно было увидеть там что-нибудь, нет, он даже знает, что и не увидит ничего ни нужного, ни любопытного, а так, от нечего делать: ведь все равно, следовательно, почему же не поглядывать?

Человеком управляет только расчет выгоды. То, что называют возвышенными чувствами, идеальными стремлениями, — все это в общем ходе жизни совершенно ничтожно перед стремлением каждого к своей пользе, и в корне само состоит из того же стремления к пользе.

То, что делается по расчёту, по чувству долга, по усилию воли, а не по влечению натуры, выходит безжизненно. Только убивать что-нибудь можно этим средством, как ты и делал над собою, а делать живое — нельзя

Человек до последней крайности старается сохранить положение, с которым сжился; в основной глубине нашей природы лежит консервативный элемент, от которого мы отступаем только по необходимости