Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге. Чего стоят одни климатические влияния!

Скажите, пожалуйста, много ли таких людей, которые других-то резать право имеют?

Знаете ли, до какой степени одурманения может иногда полюбить женщина?

Рога — это только естественное следствие всякого законного брака, так сказать, поправка его, протест, так что в этом смысле они даже нисколько не унизительны.

Если ждать, пока все станут умными, то слишком уж долго будет

Опасен этот подавленный, гордый энтузиазм в молодежи!

Ужасно высоко себя ценит и, кажется, не без некоторого права на то.

Если общество устроить нормально, то разом и все преступления исчезнут, так как не для чего будет протестовать, и все в один миг станут праведными.

От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал!

Соврешь — до правды дойдешь!

Соврать по-своему — ведь это почти лучше, чем правда по одному по-чужому

У всякого свои шаги

Умные речи приятно и слушать.

И весь-то ты на принципах, как на пружинах; повернуться по своей воле не смеет; а по-моему, хорош человек — вот и принцип

Да ведь нельзя же молчать, когда чувствуешь, ощупом чувствуешь, что вот мог бы делу помочь...

Боязнь эстетики есть первый признак бессилия.

Болезнь ли порождает самое преступление или само преступление, как-нибудь по особенной натуре своей, всегда сопровождается чем-то вроде болезни?

На всем готовом привыкли жить, на чужих помочах ходить, жеванное есть.

Муки и слезы — ведь это тоже жизнь.

Тем ты грешница, что понапрасну умертвила и предала себя.

Огарок уже давно погасал в кривом подсвечнике, тускло освещая в этой нищенской комнате убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением Вечной книги.

Всё, что полезно человечеству, то и благородно!

Все, не то что великие, но и чуть-чуть из колеи выходящие люди, то есть чуть-чуть даже способные сказать что-нибудь новенькое, должны, по природе своей, быть непременно преступниками, — более или менее, разумеется.

Никогда не ручайтесь в делах, бывших между мужем и женой или любовником и любовницей. Тут есть всегда один уголок, который всегда всему свету остается неизвестен и который известен только им двум.