Джакомо Казанова — лучшие цитаты Страница 3

Петербург поразил меня своим странным видом: мне казалось, что я вижу поселение дикарей, перенесенное в европейский город. Улицы длинны и широки, площади пространны, дома просторны: все это ново и неопрятно. Известно, что этот город был импровизирован царем Петром Великим. Его архитекторам удалось подражание постройкам на европейскую стать; но все-таки эта столица высматривает пустыней и соседкою северных льдов.

Эта женщина по наружности была действительно обольстительна, но я всегда думал, что одна красота не может внушать любви.

Никогда я не мог выучиться русскому языку, о котором Ж. Ж. Руссо (невежественный великий человек!) говорит, как об испорченном наречии греческого. Русский язык, напротив того, есть ничто иное, как говор, почти первобытный, сложившийся в глубине востока.

Мужчина считается зрелым, когда перестает выделяться среди беременных женщин.

Я не раскаиваюсь.

Женщина есть как бы книга, которая, хороша ли она или плоха, прежде всего пленяет нас своим титульным листом.

Клятва в вечной верности — клятва самая легкомысленная и нелепая, которую даже самый целомудренный человек даже перед прекраснейшей из женщин никогда не должен был бы произносить.

Смерть - это чудовище, которое выгоняет из театра внимательного зрителя, прежде чем кончилась пьеса, бесконечно его интересующая. Достаточно одного этого довода, чтобы возненавидеть ее.

Истинная любовь всегда обязывает к сдержанности, опасение выглядеть чрезмерно экзальтированным зачастую приводит к тому, что осторожный любовник, боясь сказать слишком много, говорит слишком мало.

Увы! Мы любим, не спрашиваясь у разума, и тем более разум ни при чем, когда мы прекращаем любить

Скромность тогда только добродетель, когда она естественна; если же она наигранна или вызвана строгим воспитанием, то это просто лицемерие.

У русских острый разящий ум: их не заботит ни красота,ни изящество слога,они тотчас берут быка за рога.

Мы должны молить Бога, чтобы он ниспосылал нам милости, а не о том, чтобы он творил чудеса, нарушая законы природы.

Нет писателя, который одновременно владел бы двумя разными стилями, как не бывает физиономии, хранящей одновременно два выражения.

Говорят, старость делает человека мудрым: не понимаю, как можно любить следствие, если причина его отвратительна.

Надежда — лживый льстец, принимаемый разумом только потому, что он часто нуждается в паллиативах.

Любовь — великий поэт, ее ресурсы неисчерпаемы, но если цель, которую она преследует, не достигается, она утомляется и молчит.

Я пишу свою жизнь, чтобы посмеяться над собой, и мне это удается.

Любовь — это всего лишь более или менее интенсивное чувство любопытства, привитое нам природой склонностью к сохранению вида.

Обмануть дурака мне кажется подвигом, достойным остроумного человека.

В верности предмету, который сильно любишь, нет ни малейшей заслуги.

Амур — самый коварный из богов, это само непостоянство. Когда все кажется потерянным, сей ясновидящий слепец готовит нам победу.

Мне кажется, что каждому порядочному человеку позволительно считать свой народ лучшим.

Странный этот русский обычай — бить слугу, чтоб выучить его уму-разуму! Слова тут силы не имеют, убеждает только плеть.