Александр Алёхин

Я не играю в шахматы — в шахматах я борюсь.

Цель человеческой жизни и смысл счастья заключается в том, чтобы дать максимум того, что человек может дать

Поддержание максимального числа боевых сил соответствует интересам стороны, обладающей в данный момент большим игровым пространством.

Во время шахматного соревнования гроссмейстер это тигр на охоте и монах одновременно.

Шахматы — это не только знание и логика.

Я полагаю, что подлинная красота, которой обладают шахматы, более чем достаточна для удовлетворения всех мыслимых требований.

В шахматах можно лишь тогда стать большим мастером, когда осознаёшь собственные ошибки и слабости. Точно как в жизни.

Ценность комбинации значительно возрастает вседствие того, что она является логическим завершением предшествующей позиционной игры.

Игра на усложнение позиции — крайняя мера, к которой шахматист должен прибегать лишь тогда, когда он не находит ясного и логичного плана.

Да, я считаю шахматы искусством и беру на себя все те обязанности, которые оно налагает на своих приверженцев.

Что имеет значение? Фантазия в первую очередь. И еще дар к абстрактному мышлению.

Надо стараться, чтобы теория шахмат не мешала мыслить самостоятельно.

Избыток фантазии и избыток расчетливости одинаково вредны.

Заочные и очные шахматы дополняют друг друга.

Шахматы прежде всего учат быть объективным.

Для меня шахматы не игра, а искусство.

Комбинация — душа шахмат.

Поддержание максимального числа боевых сил соответствует интересам стороны, обладающей в данный момент большим игровым пространством.

Я лично многим, очень многим обязан игре по переписке.

Преувеличенная вера в знания противников всегда была моим уязвимым местом в разыгрывании дебютов.

Факт, что игрок находился в цейтноте, по-моему, столь же малоизвинителен, как, к примеру, заявление преступника, что во время совершения преступления он был пьян.

Во время турнира шахматный мастер должен быть воздержанным монахом и хищником в одном лице. Хищником по отношению к сопернику, аскетом в повседневной жизни.

Я охотно сочетаю тактическое со стратегическим, фантастическое с научным, комбинационное с позиционным, причем я стремлюсь удовлетворить требованиям каждой данной позиции.

Мне думается, что весь секрет заключается в прирождённой остроте памяти, которую соответствующим образом развивают основательное знание шахматной доски и глубокое проникновение в сущность шахматной игры.